Войти
07.08.2025
3 минуты на чтение
В демо Worship игрок становится лидером культа, присягнувшим Ан-Ансгайду — Вестнику Аннигиляции и самому «милосердному» из богов Незримой Бездны, стремящемуся избавить человечество от страданий путём уничтожения всего сущего. Прекрасно. Цель — заслужить благосклонность Ан-Ансгайда и расширить культ. После короткого обучающего уровня, где объясняются основы управления и появляется говорящий гримуар (дерзкий и «обаятельно безумный» по собственному описанию), игрок оказывается в начале новой вылазки на службе своего божества.
Сначала подчинённых нет — не лучший старт для лидера культа. К счастью, бог предоставляет несколько «неверующих», которым просто не хватает веры. Как обратить их? Всё просто: нужно проткнуть себе руку кинжалом и окропить землю кровью, создавая священные символы. Это ритуал. Круг, который притягивает заблудших и делает их частью культа. Затем — ладонь к окровавленной земле: активировать силу. Квадрат — чтобы призвать Эдикт Казни — частицу силы божества, которая воздаст врагам.
Кровь, жертвы и враги
Пронзать себя снова и снова — больно. Беспокоит уже не рука, давно превратившаяся в кровавую массу, а сама смертность. Проливать кровь ради Ан-Ансгайда — честь, но каждая капля ослабляет, делает уязвимым перед врагами. С механической точки зрения, ритуалы буквально отнимают здоровье, и, хоть смерть — желанный исход для истинного последователя, она должна прийти по воле бога, а не от руки противника.
Врагов предостаточно. Неверующие стоят молча, неподвижно — они не опасны. Чтобы обратить их, достаточно окружить их ритуальным кругом. Но есть и другие. Те, кто не склонится. Люди в шляпах с рапирами, разрубающие сектантов на части, чёрные существа, изрыгающие желчь и ненависть. В одиночку они опасны, но с достаточным числом последователей игрок может пометить цель, и сектанты обрушиваются на неё, словно саранча. Всё это напоминает Pikmin — и пусть боги вряд ли играют в Nintendo GameCube, параллель очевидна.
Цена силы
Сектанты — не бессмертны. Они стойкие, могут потерять сознание, но часто встают, если их не добили. Однако смерть — неотъемлемая часть пути. Изначально разумнее избегать конфликта, искать неверующих и обращать их. Лишь накопив численное преимущество, можно вступать в бой. Кто-то всё равно погибнет — но цель оправдывает жертвы. Ведь сильный культ — это многочисленный культ.
Сектанты податливы. Их можно поднять за горло и швырнуть в колокол. Использовать их кровь для ритуала вместо своей. Кинуть в врага — они оглушатся, но выживут. Но стоит применить их как ресурс — и всё: смерть. Конец. Это неприятно. Не только потому, что армия слабеет. А потому, что они стали частью культа благодаря лидеру. Его долг — защищать их. Это его дети — в религиозном и метафорическом смысле. Они следуют за ним, словно щенки.
Крови, впрочем, в избытке. Её можно вернуть из неудачного ритуала, где круг слишком похож на квадрат. Из тел павших сектантов. Из фонтанов, растений, камней. Кровь — повсюду. И она служит только одной цели: прославлению Ан-Ансгайда.
Ритуалы, сила и последняя битва
Когда культ убивает врагов или теряет своих последователей в бою, совершается ритуал подношения: в центр круга, нарисованного вокруг тел, вставляется перевёрнутый треугольник. Награда за жертву — сундук. Внутри может оказаться реликвия для алтаря, фонтан крови или катализатор. Катализаторы можно переносить на базу и вкапывать в землю, чтобы получать новые заклинания и бонусы, например, возможность метать объекты дальше.
С ростом влияния культа усиливается и его лидер, хотя он остаётся уязвим перед внешним миром и зависит от поддержки последователей. Заклинания доступны, но требуют подготовки. Грубая сила — быстрее и эффективнее. Один он — слаб. С культом — целостен. Поэтому продолжается обращение неверующих, разрушение статуй Последней Церкви, жертвоприношения, кровь — везде. Советы даёт говорящий гримуар.
Новые последователи встречаются в самых странных местах. В одной из сцен встречается деревня, застывшая между мирами из-за незавершённого ритуала — музыканты играли на инструментах, сделанных из костей чудовищ. Их находят, возвращают на сцену — и ритуал завершается. Песня звучит удивительно. Визуальный и звуковой язык Worship — выразительный: зло чёрное с белым контуром, всё остальное — белое с чёрным. Прямолинейно, но эффективно.
Набрав достаточно благосклонности, культ переносится к Последней Церкви — месту, за которое изначально винит всё гримуар. Лишь оказавшись там, становится ясно, почему. Женщина в белом поёт. Рядом чудовище с куклой в лапах. Это Улмира и Элеонор. Бог требует их смерти.
Элеонор — главная угроза, но она неуязвима. При приближении она оглушает и уничтожает сектантов, в отступлении пылает огнём. Её кукла, оживлённая магией, преследует по арене. Приходится действовать по краю. Решение приходит, когда замечена Улмира — менее опасная, но уязвимая. Атака на неё провоцирует Элеонор прикрыть её собой. Таким образом строится тактика: ждать, выжидать момент, затем — бить. Урон получает защитница. Жертв много. Но бой выигран. В финале Улмира держит умирающую Элеонор в объятиях и плачет. Демоверсия завершается.
